Интервью

Глобальная трагедия или обновление: какой экономика выйдет после карантина?

Поделиться:

Несмотря на то, что эксперты пока не спешат предсказывать, как всемирный карантин, закрытие границ и прочие ограничения в связи с пандемией коронавируса скажутся на экономике разных стран, предприниматель, экономист и частный инвестор Максим Климентьев дал свой весьма оптимистичный прогноз в беседе с нашим корреспондентом Анастасией Свиридовой

 

Глобальная трагедия или обновление: какой экономика выйдет из карантина?Вопрос: Максим, сейчас такое время, когда невозможно ни адекватно оценить ситуацию, ни сделать прогнозы. В интернете очень много разнообразных мнений. Готовясь к нашей беседе, читала, что последствия, которые будут в экономике после окончания карантина, будут несравнимы ни с чем в мировой истории. Эффект от той же «испанки» был меньшим, так как эпидемия оказала влияние на разрушенную войной систему. Согласны ли Вы с таким мнением, ждать ли нам кризис?

Максим Климентьев: Во-первых, он уже случился. Если мы говорим о фондовых рынках, американский рынок упал на сорок семь процентов по индексу S&P, наш рынок упал почти на пятьдесят процентов, американский доллар вырос с шестидесяти до восьмидесяти рублей, часть предприятий остановлено. Это разве не кризис?

 

Вопрос: Но такого действительно никогда не было?

Максим Климентьев: То, что никогда такого не было — это просто не соответствует действительности. Человечество переживало и более фундаментальные, жёсткие кризисы: и эпидемиологические, и экономические, и финансовые. В 1998 году, например, российский рынок рухнул на девяносто три процента (по индексу РТС с 571 в октябре 1997 года до 38 в октябре 1998 года), а в 2008 падал на восемьдесят процентов (с  2498 в мае 2008 года до 493 в январе 2009). Если мы забыли, в начале 2014 года, какие-то шесть лет назад, доллар стоил тридцать три рубля, а уже в декабре 2014 года стал стоить восемьдесят, потом упал до пятидесяти, а в декабре 2016 года, если мне не изменяет память, снова поднялся до восьмидесяти шести рублей.

Да и локальные эпидемии случаются каждые десять лет, а глобальные – примерно каждые 50. Поэтому говорить, что такого никогда не было просто нельзя.

 

Вопрос: Получается у мира есть достаточно большой опыт в преодолении кризисов, и мы, опираясь на него, переживем еще один достаточно просто?

Глобальная трагедия или обновление: какой экономика выйдет из карантина?Максим Климентьев: За все последние кризисы, что уж точно научились делать монетарные власти развитых стран, так это оперативно реагировать, порой с опережением и «с запасом». Сейчас приняты беспрецедентные и монетарные меры, и меры фискального порядка. По тем и иным каналам/механизмам «печатаются» доллары и прочие валюты, власти предоставляют отсрочку по налогам (в России), обнуляют налоги и другие обязательные платежи бизнеса (например, в США). То есть в рынки вливают ликвидность, поддерживают отрасли, которые из-за карантинных мер пришлось искусственно «притушить», ограничить спрос, принудительно закрыв или ограничив.

Более того, я уверен, что дно, по крайней мере, на фондовом рынке, мы уже прошли. В худшем случае к мартовским низам мы сходим еще раз в апреле или мае, а потом уйдем наверх, но вероятнее, будем отрастать без возврата к мартовским лоям (минимальным уровням). Причем, на мой взгляд, восстановление будет таким же быстрым, как падение, которое произошло буквально за 6 недель. Конечно, так как фондовый рынок ликвидный,  действует с опережением, и отражает не текущее состояние экономики, а скорее, ожидания крупных участников, то остальные отрасли экономики будут двигаться, реагировать с временным лагом.

Если на фондовом рынке дно мы, вероятно, видели в марте, то в сфере недвижимости мы опустимся на него через полгода, а, например, на тяжелой промышленности, этот кризис отразится еще позже.

 

 

Глобальная трагедия или обновление: какой экономика выйдет после карантина?

 

Вопрос: То есть населению необходимо настроиться на долгий и даже протяженный эффект?  

Максим Климентьев: Никакого переворота, новой эпохи/уклада не будет: это не война, производственные мощности сохранятся. Когда все вернется на круги своя, спрос, который сейчас по большей части ограничен искусственно, довольно быстро восстановится. В текущий момент просто ограничительными мерами остановили сферы туризма, развлечений, косметологии, — это принудительное зажатие спроса. И в развитых странах правительство компенсирует частично потери пострадавшим предприятиям из этих сфер.

 

Вопрос: Вряд ли будут возмещать потери малому бизнесу. Уже сейчас понятно, что огромное количество мелких предпринимателей не переживут пандемию.

Максим Климентьев: Где, в Челябинске? В Челябинске, возможно, не будут возмещать, а в развитом мире помогают и малому бизнесу. В России, конечно, недостаточно помогают, «коряво» это делают, но, тем не менее, тоже определенные меры предпринимаются. Конечно, какие-то отдельные предприниматели пострадают, восстановиться смогут лучшие из них.

 

Вопрос: То есть можно назвать этот процесс своеобразным очищением рынка?

Максим Климентьев: Не знаю, очищение это или нет, но, да, появятся новые игроки, а какие-то, как птица Феникс, восстанут из пепла. Конечно, задача властей — помочь законопослушным предпринимателям дожить до момента, когда спрос вернется в отрасли.

 

Дело помощи утопающим - дело рук самих утопающих?Вопрос: Как на ваш взгляд будет реагировать рынок труда? Ведь некоторые антикризисные институты, такие как переход на онлайн-платформы, безусловно, станут приоритетными. Ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов в интервью РБК заявил, что трудовые отношения упростятся. Такие понятия как «рабочий день» и «рабочая неделя» исчезнут, а формальности вроде дресс-кода станут не такими значимыми, как были раньше.

Максим Климентьев: Я не специалист по рынку труда, но мне кажется, эффект пандемии снова переоценен. Одни решат работать удаленно, а другие наоборот поймут, как это «кайфово» — ходить в офис, общаться с коллективом, а не сидеть в четырех стенах с одними и теми же людьми. Ведь о возможностях дистанционной работы все знали и до введения карантина —прогрессивные бизнесы старались все, что можно, отдавать на удаленку, на аутсорсинг. Поэтому я не ожидаю никакого радикального переустройства жизненного уклада.

Безусловно, изменится пропорция, процент работающих дистанционно вырастет после окончания режима самоизоляции, но что это каким-то образом перевернет существующий трудовой рынок, я с этим не согласен. Часто же люди ходят на работу не потому, что не могут работать из дома. Могут, но им интересно, «драйвово» в офисе: кому-то нравится отдельный кабинет, кому-то, наоборот, эффективнее и веселее работать «плечо к плечу». Люди соблюдают особый ритуал – сесть в такси или служебный автомобиль, пообщаться с водителем или сесть самому за руль. Наоборот, эффект кризиса в том, что, наконец-то, работа превратилась в волшебную привилегию, а не грустную обязанность. Да, будет распространение онлайн-технологий, удаленки. Но эти процессы и так давно развивались.

 

Мы наш, мы новый мир построим или есть ли будущее у капитализма?Вопрос: Просто эпидемия коронавируса, наверное, ускорит их?

Максим Климентьев: Да, будет усиление и ускорение и до этого существующего тренда. И до этого молодежь личному общению с операторами такси или службой доставки, например, предпочитала онлайн-сервисы. А мы такие «старперы» сорок и пятьдесят плюс сейчас удивляемся, что все приходится делать через Интернет, а молодежь этим пользуется давно и непринужденно!

 

 

Вопрос: Но мы же не можем сказать, что для рынка труда кризис пройдет бесследно?

Максим Климентьев: Нет, будет его некоторая трансформация, но не переворот. Не будет такого, что все офисные здания будут пустовать. Плохие будут, также, как и некомфортные, неинтересные для посетителей торговые центры. Выживут те, кто предлагает наиболее качественные услуги и товары. Торговля еще активнее будет переходить в Интернет, но это не значит, что исчезнут крупные комплексы. После снятия социальных ограничений народ туда будет ходить с еще большим рвением, чем до этого. Они же гуляли до этого по торговым центрам не столько потому, что ту или иную вещь не могли приобрести в сети, а потому что в офлайн шопинге есть определенный «кайф».

 

Вопрос: Вы уже упомянули об изменениях в глобальной экономике. Космополиты говорят о смене сфер влияния, якобы после пандемии изменятся роли крупных игроков на международной арене. Слышала, что Китай станет слабее, чем был до пандемии. Или сильнее?

Максим Климентьев: Кто что говорит. Другие говорят, что, наоборот, США потеряют свою силу, раз Китай быстрее восстановится. Конечно, каждая страна, каждое общество, каждый человек, любой кризис старается пройти с минимальными потерями, и, в идеале, хоть с какими-то возможными для себя выгодами. Это нормальное рациональное поведение, в основе которого лежит инстинкт выживания. Конечно, отдельные страны, сообщества и группы влияния стараются извлечь из текущего кризиса пользу. И если какая-то страна в результате получит некие выгоды, воспользуется ситуацией, то ведь из этого автоматически не следует, что она все эти процессы запустила.

 

Вопрос: Кому будет тяжелее выходить из кризиса?

Максим Климентьев: Естественно, так как коррекция на перегретых фондовых рынках и так была неизбежна, да и на рынке углеводородов уже существовал явный понижательный тренд, вызванный различными причинами, а пандемия еще и усилила падение спроса на сырье, то очевидно, что экспортерам углеводородов, в том числе России, будет тяжелее, чем чистым импортерам. Причём, экономика нашей страны не просто экспортоориентирована, а, в отличие, от Канады или Китая, Россия – экспортер, главным образом, одного товара — углеводородов.

 

Глобальная трагедия или обновление: какой экономика выйдет из карантина?Вопрос: Но у нас есть финансовый задел для помощи населению? Правительство уверяет, что мощностей хватит. Это так?

Максим Климентьев: Действительно, к этому кризису Россия подошла как никогда подготовленной, с достаточными резервами. В том числе и Кудрину спасибо. Если правительство будет предпринимать адекватные меры поддержки, и не будет перегибать с антиэпидемическими мерами, то большинство субъектов малого и среднего бизнеса выживет. А крупным предприятиям, особенно с государственным участием, уверен, будет оказана адресная достаточная поддержка.

 

Вопрос: Спасибо за такой оптимистичный комментарий на фоне всех депрессивных материалов, которые сейчас проходят по средствам массовой информации. Порой читаешь и кажется, что вот еще чуть-чуть и «мы все умрем»…

Максим Климентьев: Конечно, в свое время мы все умрем. Вопрос только когда и какую жизнь проживем, какой след после себя оставим.  Важно не впадать в крайности. А то сначала почти все говорили, что этот вирус — ерунда, нас не коснется, он рукотворный, или вообще, что это фейк, а потом бросились в другую крайность — в панику и избыточные запретительные меры, неадекватные риску и не оправданные с точки зрения итоговой эффективности. Я уверен, никакой глобальной трагедии не будет. Все будет хорошо, причем, не через годы, а через месяцы.

Войти с помощью: 
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии